Граница лавы  - Алекс Орлов

Можно было добавить еще, чтобы сломанные ребра вонзились в легкое, но она и так уже вспотела, поэтому пришлось прикрыть дверцу шкафа и идти прежним курсом, выполняя на ходу дыхательные упражнения.

8

Когда в дверь снова постучали, Брейн не удивился и впустил в номер новую гостью.

– Ой, я так бежала! Так бежала – боялась опоздать! Запарилась вся!..

– Не беда, надеюсь, вам никто не помешал? – уточнил Брейн, запирая дверь.

– Помешал? Нет, в коридорах сейчас никого нет, сразу после ужина все сидят по номерам, а в бары выбираются ближе к десяти.

– Вам лучше знать, мисс. Присаживайтесь, у меня все готово, чтобы наводить коктейли, – предложил Брейн.

После ухода Фейли он почти ничего не менял, лишь убрал грязные стаканы.

– А давайте выпьем на брудершафт, Томас? – предложила Сэм, поднимая бокал с дорогой шипучкой.

– А давайте сразу в спальню.

– Не вижу препятствий, сэр, – усмехнулась она и залпом выпила свое вино.

«Хорошо, что сменил простыни», – подумал Брейн, принимая гостью в свои объятья.

И она понравилась ему больше, чем Фейли. Совсем другая школа, больше натуральности и обширный диапазон реакций.

– Ты как? – спросила она, переводя дух.

– В порядке.

– А в регистрации указано, что тебе далеко за пятьдесят…

– И что?

– Не похоже.

– Современная медицина творит чудеса.

– А ты? Еще одно чудо сможешь?

– Разве что в душе. Запах мыла меня возбуждает.

– Нет, Томас, это была шутка! – воскликнула Сэм и засмеялась. А спустя четверть часа в махровых халатах, которых в номере имелся необходимый запас, они потягивали коктейли и слушали, как потрескивали дрова в голографическом камине.

– Неужели медицина настолько помогает? – спросила Сэм.

– Да, – кивнул Брейн, прикинув, сколько вариантов фраз для этого момента было припасено у Сэм.

Ну, например: это было великолепно, милый. Или: мне бы хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

Их было великое множество, и Брейн предполагал, что их придумывает компьютерный бот, вроде тех, которые писали сценарии для «мыльных опер».

– Куда ты направляешься, Томас?

– В командировку.

– Что за работа такая – воевать? Ты не думал сменить профессию?

– Сменить профессию? – улыбнулся Брейн, глядя, как Сэм покручивает в руке какой-то талисман на шнурке. Она была милой, она была утонченной, и он не отказался бы провести с ней несколько дней, но его путешествие заканчивалось завтра вечером, а Сэм ожидала ее собственная работа.

– Да, сменить профессию на что-то более надежное, стабильное.

– Но у тебя-то самой она не слишком стабильная, – усмехнулся он.

– Менеджер по персоналу – надежное место, гарантированные тылы.

– Не исключаю. Но я про другую работу.

– Не понимаю тебя, Томас, – сказала она и с этого момента перестала нравиться Брейну.

Вот Фейли – та сразу вышла из роли, когда поняла, что ее раскусили, а эта упрямо держалась за свою легенду.

– Я сегодня устал, Сэм, и если у тебя больше нет интересных тем для разговора, давай прощаться.

У гостьи подходящих тем не оказалось, и Брейн проводил ее до двери.

9

Целью первого этапа путешествия Брейна был большой пересадочный узел – станция Панорама, сочетавшая в себе, помимо большого пассажирского терминала, ремонтные доки и несколько производственных линий разного направления.

Собственное население станции составляло несколько тысяч человек, а постоянное количество транзитных путешественников достигало десятков тысяч.

Согласно графику движения, прилагавшемуся к проездным документам Брейна, он должен был прибыть утром, занять номер в гостинице и через несколько часов отправиться далее по маршруту следования. Однако Брейн еще не знал, что организатор его путешествия готовил сюрприз.

За полчаса до прибытия судна, на котором находился Брейн, в павильон, выводивший к рукаву швартовки этого судна, вышел военный интендант в майорском звании с небольшой папкой в руках и стал прохаживаться среди многочисленных пассажиров и встречающих, также ожидавших прибытия большого лайнера.

– Простите, вы не «Санкириот» ждете? – спросил его какой-то всклокоченный гоберли.

– Нет, – сухо обронил военный и отвернулся.

– Простите, а вы не «Санкириот» ждете? – обратился странный гоберли к другому встречавшему.

– Нет, потому что никакого «Санкириота» здесь не будет, – заверил тот. Но гоберли не сдавался и, опросив еще несколько пассажиров, опять вернулся к военному.

– Господин майор, а вы точно не «Санкириот» ждете?

Интендант смерил его бесстрастным взглядом и хотел было молча отойти, но тут на него натолкнулся еще какой-то незнакомец:

– Ой, извините…

Майор обернулся, но неуклюжий мужчина уже удалялся.

Дойдя до колонны, толкнувший майора мужчина взглянул на часы и, перейдя в соседний павильон, встал у стены с динамическим рекламным плакатом, где беззвучно мелькали яркие картинки.

Подошел гоберли, тот, что приставал к пассажирам с вопросом о «Санкириоте». Теперь его волосы были приглажены.

– Ну и что? – спросил он.

– Рано еще. Подождем пару минут.

И они стали ждать, переминаясь с ноги на ногу, отходя от стены с рекламой и возвращаясь.

Объявляли посадки и отправления, пассажиры перемещались группами и целыми потоками, а пара минут, казалось, тянулась до бесконечности.

– Ну? – нетерпеливо спросил гоберли.

– Вот теперь пора – до прибытия десять минут. Пока то да се – сработаем почти под ноль.

Он достал запасной диспикер и связался с полицией.

– Сэр, я хочу сделать срочное заявление. В порту «Панорама» готовится передача двадцати тысяч чеков электронного наркотика «розовый марабу». Продавец находится в четвертой зоне, у седьмого выхода. На нем военная форма майора интендантской службы и – внимание! – через пять минут он уйдет!..

Закончив разговор, оперативник включил на диспикере режим самоликвидации и бросил в урну-накопитель.

– Ну что там? Что они сказали? – свистящим шепотом уточнил гоберли.

– Просто поблагодарили. А вон, кстати, уже и копы.

Оттуда, где они с напарником находились, было видно, как к указанному ими месту торопливо подтягивались семеро полицейских из портового отделения. Они держались за оружие и были настроены очень решительно.